По тропе

По тропе от огородов к ручью сбежала светловолосая девочка с небольшим деревянным ведерком в руках и остановилась удивленная:
— Марья уряж, чего здесь делаешь?
— Отдыхаю, Ольга-доченька.— Помолчав, Марья сказала:— Сходила бы ты, доченька, покликала Иважа, они с Охремом тут недалеко на ржаном поле пасут. Сходи, по? дарю тебе вот это колечко. Видишь, какое маленькое,тебе оно должно подойти.
Она с трудом сняла с мизинца медное колечко и показала девочке. У той от радости заблестели глаза. У нее еще никогда не было колечка, но хорошо ли будет взять его за такое в сущности мелкое одолжение?
— Нет, Марья уряж, не надо, я так покличу Иважа,— смущаясь, сказала она, но взгляда от колечка отвести не могла.
Марья надела ей на средний палец кольцо. Правда, оно было немного великовато, но все же держалось.
— Смотри, не потеряй... Носи его до самой свадьбы, пока тебе жених не подарит новое колечко, да не медное, а получше.
Девочка метнулась вверх по крутому склону и скрылась из вида.
Марья глубоко вздохнула и, почувствовав резкую боль, схватилась за живот. «Только бы не скинуть ребенка, только бы не скинуть!..»— шептали ее запекшиеся губы.
Иваж с Ольгой, держась за руки, сбежали по склону.
— Зачем звала меня?— еще издали спросил Иваж.
— Пойдем домой, сыночек, помоешься в бане и сегодня уйдешь с дедом Охоном.
От радости Иваж запрыгал и закружился возле ручья.
— Уйду! Уйду!
— Чего радуешься, бестолковый?— спросила Марья.
— Как же не радоваться! Отвяжусь от этих коров и овец! Надоели они мне до смерти...
Медленно, опираясь руками о землю, поднялась Марья на ноги. Иваж с Ольгой, почерпнув в ведро воды, пошли вверх по тропке. Марья двинулась за ними, придерживаясь руками за изгородь, вдоль огородов. Только переходя ¦улицу, Иваж заметил, что матери плохо.
— Мама, у тебя что-нибудь болит?—спросил он и остановился возле нее.
— Ничего, сынок, это . сейчас пройдет,— сказала Марья.— Возьми у бабушки Орины Фиму... Да позови бабушку попариться в бане.
Марья остановилась посредине улицы и постояла. Совсем недалеко до своей избы, а дойти трудно. Два небольших оконца, точно глаза близкого человека, приветливо уставились на нее.
В воротах появился Дмитрий.
— Ты чего так медленно?— спросил он жену, когда она подошла к нему.
— Как медленно? Не бежать же мне?
Марья торопливо прошла в ворота, стараясь, чтобы он не видел ее искаженное болью лицо.
— Где Иваж? Ты ходила за ним?
— Сейчас придет, пошел к Назаровым за Фимой.
В избе Марья присела на коник. Дмитрий все время поглядывал на нее и наконец не выдержал, спросил:
— Тебе, знать, нездоровится? И лицо у тебя какое-то желтое...
— Ничего, сейчас пройдет,— отмахнулась Марья.— Оставь меня, немного отдохну.
Дед Охон, сидевший у стола с неизменной трубкой, по-своему понял состояние Марьи:
— Не видишь, что ли: горюет о сыне...— и заговорил, ни к кому не обращаясь:— С Иважем наше дело пойдет хорошо. Пойдем в мужской монастырь, будем делать столы, стулья. Эти вещи и монастырям всегда нужны.
Вскоре пришел Иваж с Фимой. Паренек быстро сообразил, что в баню ему идти придется с матерью. Отец с дедом Охоном уже успели попариться.